Алексей Рощин. Россия обнулилась еще раньше…

Некоторое врем назад я проехал многие так называемые «малые города» российской глубинки. Слободской, Вятские Поляны, Котельнич, Алексин, Ефремов…

Что в конце концов больше всего поражает? Что по ощущению – как будто все время находишься в одном и том же месте. Как во сне: вроде все время едешь – на поезде, на автомобиле – а ничего не меняется: все те же одинаково разбитые дороги; точно такие же ряды деревенских домов; покосившиеся и при этом совершенно разномастные заборы… Местами – вкрапления черных бревенчатых двухэтажных бараков; в центре – хаотические скопления типовых пятиэтажек: иногда они панельные, иногда – кирпичные. Полугорода-полудеревни.

Впечатление усиливается одними и теми же названиями улиц: 50 лет Октября, Маркса, Проспект Ленина, Октябрьская, Гоголя, Горького; опять – Ленина, Маркса, Октябрьская, Советская; снова – Советская, на ней – типовое двухэтажное здание ДК (где-то я уже видел… ах черт, не здесь!), Ленина, Гоголя… И так далее, по кругу.

С людьми разговариваешь – опять дежавю: «Как у вас? – Да плохо, работы нет. – А что так? – Да вот, выживаем. – И что? – А что? Да ничего. Черных еще много слишком… – Кого? – Ну этих… мигрантов…» И так везде. Хоть бы кто для разнообразия сказал – «У нас все хорошо! С работой стало получше, платят неплохо, обустраиваемся!» Нет, такого не говорит никто.

Похоже, в России имеют лицо только очень большие города: Москва аляповата, огромна, безалаберна и безразлична ко всему кроме себя самой; Питер стал похож на прибарахлившегося от щедрот Остапа Кису Воробьянинова… Екатеринбург видится стальной фиксой в широкой, на полглобуса, российской ухмылке – холоден, мрачен, грязен и пугающ. Новосибирск румян с морозца, толст и добродушен, а Владивосток – беззащитен и нагл как романтичный подросток на полпути от первой затяжки к первому соитию… О больших российских городах можно много говорить, можно подбирать им самые разные образы, можно спорить, признаваться им в любви или шипеть ненавистью к ним…

А малые города – то есть большая часть России – это какой-то всероссийский дантовский ад: «оставь надежду всяк сюда входящий». На всем лежит печать как минимум 80-летнего «недофинансирования». Всё покосилось, растрескалось, почернело и давно уж пришло в негодность.

Надо бы что-то сделать с этим, но нет – деньги и люди всегда были нужны для «проектов века» или, на худой конец, для Стабфонда. Нигде так не видна суть извечной российской «централизации», как в малых городах…

По материалам: http://publizist.ru/blogs/113970/36462/-

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *