За что они любят Столыпина?

Правителей постсоветской России отличает ярое неприятие Сталина. Свершения, достигнутые страной под его руководством, столь грандиозны, что даже Медведев, пытавшийся в бытность президентом сделать антисталинизм государственной идеологией, не единожды был вынужден их признавать. Тем не менее они, на взгляд «демократов», ни в коей мере не могут оправдать Сталина, поскольку методы, которыми он действовал, неприемлемы в нравственном отношении и цена достигнутых советским обществом успехов была недопустимо велика.

Ну, а поскольку главное свершение нынешнего режима – строительство «вертикали власти», то и власть имущие рангом пониже волей-неволей вынуждены следовать курсом антисталинизма. В нашей Белгородской области, несмотря на неоднократные обращения ветеранов Великой Отечественной, власти категорически отвергают идею установки памятника Верховному Главкому. Более того, несколько лет назад в Белгороде, городе первого салюта, снесли стелу с указом Сталина о торжествах в честь освобождения Белгорода.

Однако высокоморальные рассуждения власть имущих о неприемлемости жестокости сталинских методов ничуть не мешают им чтить главу правительства царской России (а до того – министра внутренних дел) П.А. Столыпина. Его 150-летие было отмечено на самом высоком уровне как выдающееся событие в жизни страны. Памятники ему возводятся по всей России (Белгородская область не исключение).

Выходит, что методы Столыпина политическая верхушка «демократической» России считает в нравственном отношении вполне приемлемыми. Между тем в советское время каждый школьник знал, что столыпинские реформы проводились методами, которые впоследствии были названы столыпинской реакцией. Правда, назвали их так большевики. Но авторство термина «столыпинский галстук» (петля на виселице) принадлежит кадетам.

 

Ещё в бытность министром внутренних дел Столыпин ввёл такую меру «привития правового сознания» крестьянам как массовые порки. А став премьером, учредил военно-полевые суды, членами которых становились офицеры армии и флота. Эти суды, согласно постановлению, должны были оканчивать разбор дела «не далее, как в течение двух суток», вести его при закрытых дверях; их приговоры приводились в исполнение в течение суток. Если это импонирует нашим «демократам», так почему же у них вызывают возмущение «особые совещания» НКВД?

В отличие от современных «демократов», у демократов начала ХХ века столыпинские методы вызывали гнев и отвращение. Профессор В.И. Вернадский писал: «Страна залита кровью… Всё держится одной грубой силой». Лев Толстой, который был другом отца Столыпина, в 1909 году написал премьер-министру: «Не могу понять того ослепления, при котором вы можете продолжать вашу ужасную деятельность – деятельность, угрожающую вашему материальному благу (потому что вас каждую минуту хотят и могут убить), губящую ваше доброе имя, потому что по теперешней вашей деятельности вы уже заслужили ту ужасную славу, при которой всегда, покуда будет история, имя ваше будет повторяться как образец грубости, жестокости и лжи».

 

Давайте сравним главное детище Столыпина – реформу сельского хозяйства – и коллективизацию, проведённую под руководством Сталина. Они проводили их в диаметрально противоположных направлениях. Столыпинская реформа в соответствии с выдвинутым царским премьером принципом: «Государство и государственная власть должны существовать для сильных, а не для слабых», – была нацелена на создание прослойки «сильных» хозяев.

Она разрушала традиционную крестьянскую общину, вела к разорению мелких хозяйств и значительному укреплению позиции кулаков, которых профессор Э. Дилон, проживший много лет в дореволюционной России, охарактеризовал так: «Из всех человеческих монстров, которых мне приходилось когда-либо встречать, я не мог вспомнить более злобных и отвратительных, чем кулак». Как писала в 1911 году газета «Речь» о положении в Симбирской губернии, «добрая половина крестьянских посевных земель находится в руках кулаков, скупивших по 30 и более наделов».

Сталинская коллективизация выводила крестьянскую общину на новый уровень – коллективных хозяйств – и вела к уничтожению кулачества как класса.

Но между этими реформами есть и общее. Десталинизаторы больше всего упрекают коллективизацию за то, что она вызвала резкое обострение социальной обстановки на селе, что её проводили чрезвычайно жестокими методами, что она вызвала голод в целом ряде регионов, от которого пострадали миллионы людей.

Ну а как же проводилась столыпинская реформа сельского хозяйства, которая у «демократов» вызывает восторг? Она не менее обострила социальную обстановку на селе. Помещик Львов, выступая в Думе, говорил, что «благодаря закону 9 ноября, в некоторых губерниях… положение беднейшего населения стало крайне тяжким». Проявлениями этого обострения стало и то, что 879 столыпинских землеустроителей были убиты; за 1907-1914 годы было зафиксировано почти 7 тысяч поджогов кулацких хозяйств.

Что касается методов подавления сопротивления столыпинской реформе, то напомню, что для начала с подачи премьера была разогнана Государственная дума, отказавшаяся её поддержать. Недовольство крестьян Столыпин усмирял самыми жестокими мерами. По свидетельству лидера кадетов П.Н. Милюкова, в наиболее беспокойные районы были посланы карательные экспедиции, которые без лишних формальностей, вроде военно-полевых судов, залили «кровью безсудных расстрелов свой путь».

Ну, и столыпинская реформа сельского хозяйства тоже вызвала голод – страшный голод 1911 года, от которого пострадали около 30 миллионов человек, около двух миллионов умерли. Только если при коллективизации голод был в её начале, а впоследствии, как признаёт Британская энциклопедия, «новая система сельского хозяйства достигла высокой степени прочности», то при реформе Столыпина голод разразился через четыре года её проведения. Можно сказать, что он стал её итогом.

Замечу: представление о выдающемся экономическом эффекте столыпинской реформы сельского хозяйства – не более чем миф, созданный нынешней властью. Сергей Кара-Мурза в своей книге «Советская цивилизация» приводит данные царского времени, которые полностью опровергают подобные утверждения.

За время реформы по сравнению с 1901-1905 годами производство пшеницы выросло на 12%, ржи – на 7,4%, овса – на 6,6%, хотя посевные площади за это время выросли на 14%. В целом прирост сельхозпродукции (включая животноводство) в 1901-1905 годах составлял 2,4% в год, а в 1909-1913 годах – 1,4%. Количество лошадей в расчёте на 100 жителей европейской части России сократилось с 23 в 1905 году до 18 в 1910 году; количество крупного рогатого скота – соответственно с 36 до 26 голов.

Самым серьёзным экзаменом для сталинской и столыпинской реформ стала война. В годы Великой Отечественной войны в СССР было заготовлено втрое больше зерна, чем в Российской империи в годы Первой мировой войны (при том, что для изъятия зерна у крестьян царским правительством была введена продразвёрстка). По-моему, это исчерпывающий ответ на вопрос о том, чьи реформы пошли на пользу стране.

 

Чем же можно объяснить возвеличивание Столыпина нынешней властью? Думается, ответ в характеристике, которую дал Столыпину самый плодовитый деятель николаевской России С.Ю. Витте: «В своём беспутном правлении Столыпин не придерживался никаких принципов, он развратил Россию, окончательно развратил русскую администрацию, совершенно уничтожил самостоятельность суда… Столыпин развратил прессу, развратил многие слои русского общества, наконец, он развратил и уничтожил всякое достоинство Государственной думы, обратив её в свой департамент».

Не эти ли традиции царской России усердно возрождает нынешняя власть? И не надеется ли она, возвышая Столыпина, морально реабилитировать себя?

 

Виктор Василенко

По материалам: http://publizist.ru/blogs/109847/16571/-

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *