Кроме нас некому



Любопытно и поучительно наблюдать за тем, как российские буржуазные СМИ трудятся на ниве «госпатриотизма». Еще недавно мы видели их иными. Но нынешние хозяева России наконец осознали, что в основе агрессии Запада лежат вовсе не одни лишь идеологические мотивы. Что ликвидация социальных прав трудящихся, гарантированных социализмом, разгром государственной плановой экономики, отказ от самостоятельной внешней и внутренней политики не обеспечивают мифическую «интеграцию в цивилизованное мировое сообщество», а лишь подготовляют очередной этап расчленения страны и распределения ее ресурсов между «сильными» и «достойными». И что немаловажно, значительной части новой российской «элиты» определенно не найдется места в этом «светлом будущем». Пришлось как-то разворачивать громадный, кренящийся, едва держащийся на плаву корабль.

 

Несколько изменился тон телепередач. Отошли в тень (естественно, не утратив хлебных должностей) самые одиозные очернители Великой Отечественной. Их сменили бодрые чиновники «нового типа», которые уверенно и складно вещают о подвиге народа и бесконечной признательности ветеранам. И время от времени поддевают презренных клеветников, будто не вышли они все вместе из похабного ельцинизма.

Не следует поддаваться иллюзиям: для всех них российская история – инструмент для манипуляции сознанием. Массовый и искренний народный отклик на медийный разворот последних лет объясняется просто: люди, истомившиеся от оскорблений и публичных унижений предков, инстинктивно повернулись к тем, от кого услышали, казалось, навсегда уже затоптанную правду. И не все готовы верить, что это та же циничная игра. Но налицо безошибочные приметы: конъюнктурная избирательность позитивно освещаемых фактов, событий и персон, ведущая к комичным неустранимым противоречиям.

Камнем преткновения для них была и остается попытка сочетать несочетаемое: ярый, зоологический антикоммунизм с помещением Великой Победы на почетное место в пантеоне «новой России». Уходят от прямого противоречия самым нехитрым способом: о Победе говорят сегодня, а про большевиков-разрушителей России, про репрессии, административно-командную систему – завтра. Делают это, на всякий случай, разные люди, чтобы шизофренический эффект так не бросался в глаза.

Венчает грандиозное здание «народного единства», сооружаемое на зыбком фундаменте антисоветских умолчаний и передержек, зловещая тень лицемерствующего клира, назойливо претендующего на монополию в вопросах нравственности и долга и активно продвигающего малопочтенное дело реанимации в России монархических настроений и увековечивания героев Белого движения. Притом морализаторы в рясах с охотой присоседиваются и к делу Победы, шулерски подменяя комплекс ценностей, которыми руководствовались наши деды и прадеды.

Вдумаемся: уже не первый год широко празднуется годовщина ноябрьского парада 1941 года. В первых рядах празднующих – те же борцы с большевиками, «разорившими Россию», те же попы, раздувающие тему репрессий против служителей культа, то же чиновничество, разоблачающее «тоталитарный гнет Советской власти» и воспевающее нравственный подвиг колчаков и врангелей, не говоря уже о заслугах всяких маннергеймов.

Посмотрите, что¢ в нынешнем праздновании исторического парада осталось от самого парада и реального исторического контекста, в котором он проводился. И вы поверите, что нынешние манипуляторы, которым стало выгодно поиграть взятыми взаймы советскими символами и ценностями (ибо у буржуазии, разорившей и разграбившей могучее советское хозяйство, своих символов и ценностей нет), всерьез воздадут должное нашим великим предкам и бережно сохранят для потомков подлинную историю нашего отечества?

Верить в такое можно, лишь предаваясь самообману.

 

***

 

Приближается вековой юбилей Великого Октября. Первым месяцам становления Советской власти посвящен очередной, седьмой том документального издания «Сталин. Труды».

Государственная машина, всерьез разлаженная за годы империалистической войны, пошедшая вразнос в неумелых руках буржуазных министров, с утверждением пролетарской диктатуры практически встала. Капитаны российского бизнеса (выражаясь современным языком) всерьез рассчитывали на то, что без их поддержки никакое правительство в России удержаться не сможет. Им думалось, что, саботируя распоряжение новой власти, они сведут на нет любые ее усилия и лишат реальной силы. Отсюда видно, что отрыв от реальности и неспособность к объективному анализу, связанные напрямую с переоценкой собственной значимости – это вовсе не черта только современного крупного бизнеса, она была присуща этому классу всегда. Надо было поистине витать в облаках, чтобы рассчитывать управлять по-старому в стране, где 5/6 населения находились на грани нищеты. Старая, дискредитировавшая себя машина управления была обречена на слом. А управлять страной, где власть взял в руки народ, только предстояло научиться.

Документы бесстрастно показывают, как строилась работа первого советского правительства. Вообще, о деятельности Совнаркома неверно судить, начиная с 25 октября 1917 года, то есть с момента его утверждения на II Всероссийском съезде Советов. Большевики и в первую очередь В.И. Ленин хорошо понимали, что в революционную пору иметь дело приходится с массовыми движениями, обусловленными кровными социальными интересами тех или иных классов. Это с предельной наглядностью показал весь 1917 год, когда наивности буржуазных министров и авантюризму правых партия противопоставила четкое следование коренным интересам трудящихся масс, требующих мира, земли и контроля над производством.

Советизация власти, то есть явочная и повсеместная замена имевших место органов управления (которые к тому моменту не имели никакой социальной опоры и физически лишены были возможности кем-либо и чем-либо управлять), происходила массово, как и в июле 1917 года, в значительной мере стихийно и по существу мало зависела от координации центра. Так, еще до победы Октябрьского восстания в Петрограде Советская власть была установлена в Иваново-Вознесенске, Орехово-Зуеве, Шуе, Кинешме, Костроме, Твери, Брянске, Ярославле, Рязани, Владимире, Коврове, Коломне, Серпухове, Подольске.

И когда сегодня за революции нам выдают тщательно спланированные диверсии, основанные на многолетней подготовке и проплате кадров, обкатанном в ходе десятков переворотов инспирировании экономических и политических кризисов, тщательной организации из-за рубежа «массовых выступлений», нас не просто вводят в заблуждение, выдавая голливудские спецэффекты за подлинную природную стихию. Нас пытаются убедить в том, что все и всякие революции – лишь чье-то рукотворное зло. По сути это значит, что народ лишают права быть реальным субъектом истории. Большевики понимали, что революцию нельзя «устроить». Но от объективного стихийного движения масс невозможно и отмахнуться, как пытались это сделать «временные», всерьез считавшие, что с землей и миром народ «может подождать». Движению нужно дать целенаправленный, конструктивный характер, всемерно избегая анархию и влияние авантюристов.

Шаг за шагом народные комиссары воплощали в жизнь интересы трудящихся, сформулированные в большевистских лозунгах. Недели и месяцы ушли на изнуряющие переговоры с наглеющей день ото дня Германией, ибо для России в 1917 году, если она желала сохранить свою государственность, не было никакой альтернативы немедленному миру. Накал событий исключительной силы отражен в документах середины февраля, когда Германия решила попробовать Советскую Россию «на зуб», а страна мобилизовала всё что могла под ленинским лозунгом «Социалистическое отечество в опасности!».

Другим примером массового стихийного движения в стране стало движение национально-освободительное. Царизм в своей национальной политике практиковал насильственную русификацию вплоть до запрещения в той или иной мере использовать родной язык, повышенное налогообложение местного населения и привилегии населению русскому, раздачу «инородческих» земель дворянам, чиновникам, переселенцам, принявшую широкий размах в Средней Азии, Казахстане, Башкирии и даже в малоземельном Закавказье, разницу в оплате за равный труд между русскими и национальными рабочими и т.д. Закономерным результатом такой политики стало то, что к 1917 году империя трещала по внутренним национальным швам, чему активно способствовала национальная буржуазия, стремившаяся занять место русской администрации.

Работу с новыми, только формирующимися органами власти национальных областей должен был вести Народный комиссариат по делам национальностей. Нарком И.В. Сталин начал с того, что выявлял авторитетные конструктивно настроенные национальные кадры, пусть и не вполне большевистские, но искренне заинтересованные во благе своего народа, и готовые работать вместе с Советской властью и в составе советских органов. Такая кадровая политика временами приводила к конфликтам внутри наркомата (и это отражено в документах, напечатанных в томе), но Сталин отчетливо понимал, что работать надо не с тем, что хотелось бы, а с тем что есть. При этом его усилия были четко направлены на создание национально-территориальных автономий в составе Российской Советской Республики, позднее – РСФСР.

Параллельно с государственно-административным конституированием национальных областей закладывались конституционные основы Советской России в целом. Кажется невероятным, что процесс разработки основных конституционных положений страны, осуществлявшийся по поручению III Всероссийского съезда Советов комиссией в главе с председателем ВЦИК Я.М. Свердловым в апреле 1918 года и отраженный в стенограммах ее заседаний, до сих пор не обнародован. Между тем мотивы разработчиков этих положений, дискуссии, развернувшиеся вокруг разных типов советских систем, представляют несомненный исторический и теоретический интерес. Сталин был активным участником этой работы, и именно им подготовленный проект был в итоге принят комиссией. Мы впервые полностью публикуем эти документы.

Тупик, в который завела царская администрация промышленность и транспорт, закономерно повлек за собой товарный и продовольственный дефицит. К зиме 1917 года продовольственный кризис, назревший еще при царе, грозил поставить города на грань голода. Совнарком ищет пути к восстановлению системы снабжения. Фактически (а в мае 1918 года и законодательно) вводится институт чрезвычайных комиссаров, которым предстояло в условиях разрухи (устроенной в стране царским и буржуазным правлением еще до всякой Гражданской войны) наладить народно-хозяйственные связи по самой насущной линии: обеспечить поток мануфактуры на село из центра к окраинам и обратный поток продовольствия. Одним из первых с этой целью в январе 1918 года на Украину отправляется Г.К. Орджоникидзе. Спустя полгода на юг едет И.В. Сталин. Но это уже сюжет из следующего, восьмого тома издания «Сталин. Труды», выход которого запланирован на осень 2016 года.

***

Каждое правительство убеждает народ в том, что его главный приоритет – народное благо. Любой министр скажет, что нужды людей и их благосостояние – его главная забота. А если не сложилось – ну, мол, потерпите…

Есть очень простой критерий, с которым полезно подходить к работе любого правительства: что¢ в процессе своей напряженной работы приобрели руководители страны, так сказать, персонально для себя. Скажут: это несерьезно, меняются времена – меняются и представления о минимуме бытовых удобств… Однако нынешние руководители страны, с негодованием клеймящие большевиков, все как на подбор владеют состояниями, ни в какое сравнение не идущими с состоянием среднего нашего гражданина. А «алчные» и «одержимые» большевики не приобрели себе ничего…

Впрочем, нет, нельзя сказать, чтобы «ничего». Ленин получил эсеровскую пулю, выжил, но в пятьдесят четыре года, изнуренный непосильным многолетним трудом, обусловленным интеллектуальным напряжением высшей степени, пал в борьбе с неизлечимым недугом. Моисей Урицкий, Вацлав Воровский, Павел Войков убиты из-за угла (относительно последнего не так давно вдова Солженицына и вальяжный телеведущий принародно заключили, что, мол, так ему и надо). Степан Шаумян с товарищами бакинскими комиссарами замучен английскими интервентами. У Феликса Дзержинского, 11 лет проведшего в тюрьме и на каторге, в 49 не выдержало сердце. Сорокалетний Михаил Фрунзе, вся сознательная жизнь которого прошла на царской каторге или в подполье, сведен в могилу неоперабельной язвой. Список можно продолжать.

Благодаря этим людям, им и многим-многим другим, коммунистам и не коммунистам, их самоотверженности, воле, бескорыстию, готовности принести все силы и саму свою жизнь в жертву освобождению трудящихся оказалась в итоге возможна Великая Победа 1945 года. И о коммунистах особая речь. Вдумайтесь: перед войной в партии было около полутора миллионов человек. В сражениях Великой Отечественной погибло свыше 3 миллионов коммунистов – тех, кто сражался за Советскую власть, и их сыновей и дочерей. По точному выражению Р.И. Косолапова партия полегла на фронтах дважды. Вот они – настоящие герои России, гордость нашей истории, вечный пример для будущих поколений.

Посмотрите: кто именно сегодня их чернит? Что для страны сделали эти люди? За что их должны отблагодарить потомки?

В необъявленном сражении за нашу историю и наше будущее не на кого надеяться. Никто кроме нас самих не отстоит правду, без которой немыслимо воспитать детей достойными своих великих предков и способными сделать жизнь и мир лучше.

Юрий АЛЕКСЕЕВ   

По материалам: http://publizist.ru/blogs/109440/13691/-

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *