Александр Русин. «На меня нашла напасть окончательно упасть». Россия смирилась с ее упадком?

В последнее время наблюдается такое странное явление как оптимизм по поводу неуклонно нарастающего ухудшения положения российской действительности.

Раньше политика властей и нескончаемое правление Путина с единороссами вызывали тоску и ощущение безысходности от невозможности что-либо изменить.

Однако как-то незаметно это ощущение сменилось оптимизмом – но вызванным не тем, что скоро все изменится. Перспектива победы на выборах Грудинина, определенного какой-то частью общества в волшебные спасители – никакая. Скорее метеорит случайно попадет в кортеж Путина, чем Грудинин станет президентом.

Перспектива революции или дворцово-аппаратного переворота вроде бы маячит где-то на горизонте – но подобно этому самому горизонту никак не приблизится.

В конце 2014 года, после предательства Донбасса и обвала рубля казалось, что через год-другой либо терпение народа лопнет, либо еще что-то… В конце 2016 года, после триумфальной победы тошнотворной Единой России на парламентских выборах было точно такое же ощущение. И сейчас, накануне переизбрания Путина, ощущение то же самое: год-два – и все… Но одновременно с этим возникает подозрение, что через год-два опять будет казаться, что до смены власти (не лица и фамилии в телевизоре, а именно власти) остается год-два…

И сейчас все это перестало как-то особенно раздражать.

Стало не столько грустно, сколько интересно – а как долго это все может продолжаться и какова глубина того болота, в которое мы помалу погружаемся.

Захотелось посмотреть, как пересидент Путин окончательно превратится в этакого дряхлого, но по-прежнему желающего выглядеть молодым и всем нравиться старца.

Захотелось посмотреть, как Киселев, Соловьев и толпы прочих запутинских вещателей продолжат рассказывать свои сказки про великого и могучего правителя, который вот-вот победит всех врагов…

Короче говоря, захотелось увидеть апогей абсурда. Не локальное дно, а истинное днище.

 

Раньше были какие-то надежды, что этого днища и апогея можно каким-то образом избежать… И вот на смену им пришла твердая уверенность, что эту чашу предстоит испить до дна. И она начала вызывать странный оптимизм.

Вероятно, это результат понимания того, что падение все равно не остановить – в совокупности с желанием все же получить какие-то положительные эмоции.

Ибо жить без положительных эмоций долгое время нельзя, вредно для психики. А в ситуации бесконечного падения получить эти самые положительные эмоции можно только от процесса падения и от наблюдения новых глубин – больше не от чего.

Наверное, отсюда и возник некий садомазооптимизм – оптимизм по поводу того, что падение продолжается и будет продолжаться еще очень долго.

Один мой знакомый летом в качестве транспорта пользовался велосипедом – и поделился интересным наблюдением. Когда едешь по трассе и начинается сильный дождь, сперва хочется куда-то спрятаться, а потом, когда промокнешь до нитки – становится уже все равно, потому что мокрее не будешь. И даже пропадает желание спешить – уже неважно, приедешь ли пятью минутами раньше или позже, все равно сушиться целиком.

Вот какое-то такое ощущение стала вызывать и российская политическая действительность – ощущение, что все равно погрузимся на дно до упора. Поэтому можно расслабиться по этому поводу и по возможности получать удовольствие.

При этом неизвестно, как быстро все случится, где находится дно и когда оно будет достигнуто. Понятно только направление, а скорость и время погружения не поддаются оценке, поэтому ускорение или торможение тоже теряют какой-либо определенный смысл.

Это можно рассматривать как фатализм, однако определение садомазооптимизма, на мой взгляд, точнее и полнее. Потому что фатализм предполагает скорее безразличие к происходящему, а садомазооптимизм – это именно оптимизм по поводу того, что падение продолжается и все самое-самое впереди.

Можно еще сравнить это с падением в черную дыру. Предотвратить невозможно; замедлить – очень сложно и весьма болезненно; ускорять – так же сложно и к тому же довольно глупо. И остается с интересом наблюдать за происходящим и ждать, что будет в конечной точке – и за ней…

Вот на выборах снова собирается победить Путин… Интересно посмотреть, каким он станет через шесть лет. Поставит ли тогда новый рекорд по поданным за него голосам. Выдаст ли он очередные майские указы. Как будет строить обещанную цифровую экономику и чего еще пообещает.

Санкции, антисанкции, Сирия, Турция, газовые потоки – тоже интересно. Будут высокие цены на нефть – хорошо, будут низкие – тоже хорошо. Для состояния свободного падения – все хорошо…

Посмотрим, что будет после исчерпания ФНБ: будут ли продавать американские облигации или тратить золотой запас – или все сразу. Или растолкают по карманам и сбегут…

 

Будет совсем худо – будем сажать картошку, как в 90-е.

Как говорил классик, будут бить – будем плакать.

А пока не начали бить – будем смотреть и получать удовольствие от увиденного.

Да и кто будет нас бить, если мы будем сидеть смирно и просто смотреть на происходящее? НАТО? Да у них солдат столько нет, чтобы Россию бить. Немцы уже не те, французы тоже, а больше некому. Китайцам и арабам тут слишком холодно, они сюда даже от войны не бегут.

Поэтому не верю я, что кто-то будет нас в дальнейшем оккупировать. Те, кому надо было, оккупировали нас уже давно…

Поэтому мы будем медленно сползать по скользкому наклонному дну в направлении истинного днища. И если при этом не концентрироваться на плохом, а представить, что мы катимся по длинной-длинной горке – то можно даже удовольствие получить.

Все в детстве катались с ледяной горки? Вот и представьте, что вы катитесь с такой – длинной-длинной. И почувствуйте прилив садомазооптимизма…

По материалам: http://publizist.ru/blogs/110401/22627/-

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *